– Клянусь Богом, было бы лучше, если бы вы ошибались. – Складка над воротником заметно порозовела. – Мистеру Сквалыге Гладстону не худо бы разобраться, что́ надо поддерживать в первую очередь, а что во вторую, и поживее. Я говорил это раньше и сейчас скажу: чем скорее либералы вылетят из своих кресел и тори вернутся к власти, тем лучше! Не их это заслуга, но, благодарение Господу, Королевский флот пока еще имеет достаточно кораблей и огневой мощи, чтобы пустить ко дну любой французский, американский или русский флот в их собственных водах, если понадобится. Но предположим, что эти три вдруг объединятся против нас в грядущем конфликте… – Адмирал раздраженно повернулся и проревел во всю глотку, хотя Марлоу находился всего в нескольких шагах: – Мистер Марлоу! Передайте сигнал на «Жемчужину»! Она нарушает строй, черт подери!
– Есть, слушаюсь, сэр. – Марлоу тут же исчез.
Сэр Уильям посмотрел за корму, не заметив ничего предосудительного в расположении сопровождающих их кораблей, потом опять сосредоточился на беседе с адмиралом.
– Министр иностранных дел Рассел слишком умен, чтобы дать втянуть себя в такой конфликт. Пруссия объявит войну Франции, Россия останется в стороне, американцы слишком заняты своей гражданской войной, испанской Кубой и Филиппинами и принюхиваются в Гавайским островам. Кстати, я внес предложение аннексировать один или два из этих островов, прежде чем это сделают американцы, из них получатся очень удобные базы для пополнения запасов угля…
Марлоу, морщась от досады, направлялся к сигнальщику. Он не сводил глаз с «Жемчужины». Это был его корабль, трехмачтовый, однотрубный, с гребным винтом, двадцатиоднопушечный фрегат класса «Язон», водоизмещением две тысячи сто тонн, временно находящийся под командованием его первого помощника, лейтенанта Ллойда. Больше всего он хотел сейчас быть на его борту и перестать выполнять обязанности лакея при адмирале. Он передал сигнальщику послание, проследил, как тот подвязывает сигнальные флажки и прочитал ответ, прежде чем сигнальщик доложил:
– Он говорит: виноват, сэр-р.
– Как долго вы являетесь сигнальщиком?
– Три месяца, сэр.
– Вам следует не откладывая перечитать и вспомнить все коды. Послание гласило: «Капитан Ллойд с фрегата Ее Величества «Жемчужина» приносит свои извинения». Ошибетесь еще раз, я прослежу, чтобы вас подвесили за одно место.
– Так точно, сэр, виноват, сэр, – выпалил расстроенный юноша, бледнея.
Марлоу вернулся к адмиралу. К его облегчению ссора, готовая вот-вот разразиться между адмиралом и министром, похоже, так и не разразилась, и теперь они обсуждали варианты развития событий в Эдо и дальние последствия нападения на Токайдо. Ожидая, когда в их разговоре возникнет пауза, он украдкой посмотрел на Тайрера, приподняв бровь. Тот улыбнулся в ответ. Марлоу хотелось поскорее освободиться, чтобы иметь возможность порасспросить Тайрера о Канагаве и Анжелике. Ему пришлось уехать из Канагавы сразу же, как только туда прибыл сэр Уильям – это было три дня назад, – и он не имел информации из первых рук о том, что произошло там со времени его отъезда.
– Да, мистер Марлоу? – Адмирал выслушал послание и тут же проскрежетал: – Передайте еще одно послание: прибыть на борт флагмана на закате. – Он увидел, как Марлоу поморщился. – Вот-вот, мистер Марлоу. Подобное извинение не является достаточным за разболтанность в моем флоте. Или вы, может быть, думаете иначе?
– Никак нет, сэр.
– Поразмыслите над тем, кого следует назначить капитаном корабля вместо него – вы не в счет! – Адмирал Кеттерер повернулся к сэру Уильяму. – Так вы говорили? По вашему, мне… – Порыв ветра тенькнул натянутыми снастями, мачты и реи скрипнули. Оба офицера подняли головы на такелаж, потом осмотрели небо и море вокруг, пробуя ветер. Пока никаких признаков опасности, хотя оба знали, что погода в этом месяце непредсказуема и шторм в этих водах часто налетает внезапно. – Так вы говорили? По вашему мнению, туземные власти, эти бакуфы, не выполнят наших требований?
– Без той или иной формы давления – нет. В полночь я получил от них еще одно извинение с просьбой об отсрочке на месяц, чтобы они могли «проконсультироваться с верховной властью», и всякой прочей ерундой в том же духе – Бог мой, что-что, а вилять и тянуть время они умеют. Я отослал их чертова посланника назад с суровой отповедью и коротким, довольно грубым письменным требованием дать нам полное удовлетворение или пенять на себя.
– Совершенно правильно.
– Когда мы встанем на якорь у Эдо, не сможете ли вы произвести как можно больше приветственных залпов, дабы погромче обставить свое появление?
– Мы дадим королевский салют в двадцать один залп. Полагаю, эту экспедицию можно рассматривать как официальный визит к их королю. – Не поворачивая головы, адмирал рявкнул: – Мистер Марлоу, передайте приказ всем кораблям флота и спросите французского адмирала, не поступит ли он таким же образом.
– Слушаюсь, сэр. – Марлоу снова отдал честь и заспешил прочь.
– План для Эдо остается пока тем, на котором мы сошлись?
Сэр Уильям кивнул.
– Да. Я и мои люди сойдем на берег и поселимся в миссии – сотни солдат почетной стражи должно быть достаточно, это будут шотландские гвардейцы, их военная форма и волынки произведут наибольшее впечатление. Остальное все по утвержденному плану.
– Хорошо. – Адмирал встревоженно устремил взгляд вперед. – Мы увидим Эдо, когда обогнем вон тот мыс. – Его выражение лица стало жестче. – Побряцать оружием и дать несколько холостых залпов – одно дело, но я против того, чтобы обстреливать и жечь город без официального объявления войны.
– Будем надеяться, – осторожно сказал сэр Уильям, – что мне не придется просить лорда Палмерстона объявлять ее, или самому официально отвечать на ее объявление японской стороной. Полный отчет находится сейчас на пути в Лондон. Ответ, однако, мы получим лишь через четыре месяца, а посему, как обычно, нам придется самостоятельно распорядиться ситуацией наилучшим образом. Эти убийства должны прекратиться, бакуфу необходимо поставить на место, тем или иным способом. Момент сейчас для этого самый подходящий.
– Инструкции Адмиралтейства предписывают сохранять благоразумие.
– С той же почтой я послал срочную депешу губернатору Гонконга, извещая его о своих планах, спрашивая, на какие подкрепления в кораблях и солдатах мы могли бы рассчитывать в случае необходимости, и сообщая ему о состоянии мистера Струана.
– О? И когда это было, сэр Уильям?
